Гори Ярче усаживается в самом центре поляны, чуть щурится, а затем начинает тихо мурчать себе что-то под нос. Темно. Солнце закатилось за горизонт до следующего дня, оставив за собой только холод таёжного осеннего вечера. Где-то тихо поют цикады.
Цикады этим вечером не одни.
Она уже была за пределами лагеря, где-то в глуши таёжной,
где особенно холодно и промозгло — зато не темно.
Где яркие всполохи идут с тобой лапа за лапой, куда ты — туда и они.
Где лес горит,
глаза слепит. Где светлячки укрывают собой землю, дряблые стволы и острые камни. Красиво — первая мысль. Очень красиво — вторая.
Как звёзды!
— третья, куда живее, радует сильно. Звёзды она любит. Смотрит ночами в небосвод, следит, глазами упавшие проводит. Светлячки как звёзды. Только здесь, на земле, где мы, коты, достать до них можем. Гори Ярче улыбнулась и распахнула глаза —
мысль резкая.
Оглядывается по сторонам быстро, за спину себе, другим, пока не решается взгляд поднять выше, к Древу.
А в кроне Древа тоже звёзды.
Точнее, светлячки. Не так много, как там, в тайге, но хватает — светятся, ярче всё делают. Ещё красивее. Древо словно вспыхнуло, окрасилось светом уже ушедшего солнца. А один, особо юркий, взмыл с ветвей и перелетел наземь, у чьих-то лап. Лишь бы не!.. Додумать не успела — он уже вспорхнул обратно и гордо уселся на голову воительнице.
Воительнице, что давно перед глазами, старается из раза в раз, да и имя говорящее носит.
Гори Ярче глупо моргает. Даже несколько раз. А потом выдыхает и поднимается на лапы лёгким прыжком. Где-то в тайге гулко ухает филин. Вечер плавно перетекает в ночь.
— Я знаю имя той, что привлекла своего духа. Той, что следовала по следам покровителя долгое время, пока тот не остановился и не дождался. Она тоже.
Собрание. Собрание-собрание-собрание. Редко когда удается попасть, да хочется больно, юного Вороненолапика поздравить надо. А там и останешься до конца, уйдешь в свои мысли, на котиков посмотришь... Надо сказать, воительница уходить собиралась, дел невпроворот, да тут светлячок у лап приземлился, будто дорогу прегражает.
Остановись, мол, послушай.
Так-так. Дух. Запомнить бы, поздравить работягу вечером, заслужил небось. И вдруг ловит Танец Светлячков взгляд судьбоносца. Долгий, пристальный, но добрый. И имя слышит. Свое имя, родное, любимое. Дергается даже от неожиданности. Смотрит на Гори Ярче, голову склоняет, словно спрашивает, а точно ли я?
Чем это заслужила духов взор?
— Пойду... Пойду, конечно, коль правду говоришь!
— Ждала такой ответ. Тогда готовься, скоро выходим. Племя, от вас — удача, тепло и важные слова!
— Танец Светлячков, за мной, лагерь покинем. Вы же не ходите следом, не слушайте ушами, не пытайтесь к нам подойти — нельзя это. Собрание на том закончилось, спасибо! Ждите дома.
